максим шишов

Как приехать в Питер
и открыть кафе

Часть 1. Мечта становится явью
Сумка с колесиками стучит по обледенелому тротуару. Набережная Мойки непривычная, белая, ночная. Растеряно гляжу по сторонам, не узнаю места. Белые хлопья падают с мутного неба. Прохожу чуть-чуть и замираю. Исаакиевский собор в желтоватом, размытом свете кажется громадным. Воздух вкусный и влажный. Питер, наконец-то, снова здравствуй.
Январь 2011 года. Мне 29 лет. Я приехал в город, который любил, но в котором не знал никого. Приехал, чтобы попробовать себя в рестораторском деле, которым сроду не занимался. Приехал, чтобы начать бизнес, располагая примерно трехстами тысячами рублей. Чем я думал? Сложно сказать. Я знал, что устал от бухгалтерского учета и Хабаровска. Знал, что мне нравится готовить. Знал, что я должен совершить любой, пусть и безрассудный поступок, чтобы изменить привычный ход событий. Этого было достаточно.
Первые шаги
Я поселился в хостеле в двух шагах от Исаакиевского собора и на следующий же день приступил к поиску квартиры и составлению плана покорения Питера. Я рассуждал так: «Я ничего не понимаю в ресторанном деле, поэтому мне надо пройти какие-нибудь курсы. Выучиться, скажем, на повара, чтобы начать разбираться в общепите». Учебный комбинат экономики и торговли как раз набирал людей на курсы «Заведующий производством». Я решил это то, что надо — научат выстраивать производство, покажут технологические процессы, дадут общую картину.

Однокомнатную квартиру я снял в пятнадцати минутах ходьбы от м. Удельная за 17 000 рублей. Удивительная это была квартира. Паркетный, с облезшим лаком, пол. Три дивана, занимавших почти всю комнату. Пианино. На кухне отстающий от пола линолеум. Когда несколькими месяцами позже у меня планировал остановиться друг, я писал ему:
Из недостатков в моей нынешней квартире. Нет кондера, нет микроволновки, нет стиралки и горячую воду открываю винтелем на трубе, поскольку прокладки сжигает кипяток. Зато у меня три дивана, два входа (парадный и черный) и халявный инет.
Халявный интернет исходил от соседей, которые не считали нужным ставить пароль. Я пользовался этим вовсю, качая «Доктора Хауса», но иногда в выходные сеть пропадала. Я воображал, что соседи увозят интернет загород и раздавают его бедным крестьянским детям.
New-Peter
Раньше я приезжал в Питер как турист. Гулял в центре, ходил по операм-кафе-музеям. Стоял над каналами, ездил в Павловск, восхищался книжными. Теперь же я собирался остаться.
Было непривычно примерять на себя город. Заходить в магазины и пытаться разобраться в незнакомых производителях молока и колбас. Ездить в гипермаркеты и запасаться продуктами на неделю.
По дороге домой я проходил через маленький рынок, покупал сырную массу с курагой — почему-то она запомнилась и полюбилась мне. Обращал внимание, как много здесь таджиков и узбеков, раньше мне казалось, что Питер состоит из одних немцев и итальянцев. Обращал внимание, как много бедности, некрасивых, скособоченных лиц. Обращал внимание на неухоженные дома, у которых из-под отвалившейся штукатурки торчали драночьи ребра.

В десяти минутах от моего дома находился парк Сосновка. Я полюбил это место. По центральным аллеям гуляли семьи с детьми, бегали люди на лыжах. Но если нырнуть в сторону и прошагать узкой тропинкой минут семь, город и люди исчезали. Заснеженный парк поглощал звуки машин и голоса, и я оказывался совершенно один. Заваливался в снег и лежал на спине, раскинув руки. Или разувался и осторожно вставал босиком на снег. Тот таял, обжигал ноги, холод становился невыносимым. Усевшись прямо на тропинке, я натягивал носки на мокрые ноги и спешил дальше с улыбкой до ушей, словно мне удалась какая-то тайная шалость.
Крушение иллюзий
Когда я думал про собственное заведение (я не знал еще, будет ли это кафе, столовая или чебуречная), то представлял себя в окружении людей небезразличных и творческих. Такими были люди, с которыми я работал раньше, занимаясь финансами. Поэтому я ждал от своих новых сотрудников, что они будут выдумывать вкусные блюда, делать конфеты ручной работы, тепло приветствовать клиентов, словом, гореть своей профессией. И вот я оказался среди них.

Это были грузные женщины. Уставшие, равнодушные, знающие жизнь. Они сидели как квочки и вели бесконечные беседы про детей, мужей, столовые, в которых они работали. Иногда вступали в спор с преподавателем:

 — А у нас не так делают. У нас не сухая мучная пассировка, а с жирком, чтобы посытнее…

Они записывали под диктовку технологию приготовления красного соуса — «да, зачем, у нас готовый в банках есть…», сонно глядели в сборники рецептур. Им сложно было понять, как считать пропорции и выводить проценты.
Из переписки с друзьями. 22 февраля
К квартире я быстро привык, да и к Питеру тоже. Чувство, что тут уже
полгода. Совершенно нет ощущения, что турист, но при этом и обзаводиться вещами не хочется. Смотришь на всякие миксеры и мясорубки и не покупаешь.
Курсы помаленьку курсятся. Засада в том, что для того, что я хочу делать нужны не столько курсы, сколько деньги, хотя курсы тоже оказались полезны. Объективно они довольно дурацкие, но для меня нормальные, поскольку все абсолютно новое. Опять же я хотел посмотреть на поваров.
Посмотрел)
Вообще любопытно смотреть, когда люди, которым годиков побольше чем мне, устраивают какой-то детский сад. Боятся спорить с начальником, например.
Я глядел на их оплывающие к партам фигуры. Вязаные кофты и шали. Засевшую в глазах уверенность, что ничего изменить нельзя. «А ведь это еще не самые равнодушные, — думал я в тревоге. — Пришли повышать квалификацию. У них есть хоть какие-то амбиции. Что же представляют собой остальные?»

Я все яснее понимал, сколь многого не знаю про общепит. Все отчетливее чувствовал, что мне необходим человек, которому я смог бы довериться в незнакомых для себя вопросах. И все больше уверялся, что найти такого человека будет непросто. Будущее становилось все более вязким и неопределенным.
Спаситель
Человек, возникший на пороге аудитории, разительно отличался от остального контингента. Был он свеж, цветущ, глядел бодро и похож был на раздобревшего Рассела Кроу. Звали его Сергей. Недавно он перебрался в Питер, а до этого работал в Магадане. Прошел путь от пекаря до менеджера участка. Компания, где работал Сергей, занималась выездным обслуживанием — кормила и обстирывала персонал золотодобывающих компаний. Постепенно мы сдружились, и однажды за обедом в кафе Артемия Лебедева на Жуковского, которое находилось в двух шагах от нашей учебы, я поделился своими мыслями открыть кафе.
Идея понравилась Сергею, и мы взялись разрабатывать план. Посчитали, сколько денег можем выделить на бизнес. Обсудили, каким видим наше заведение. Стали отслеживать, кто продает или сдает в аренду готовое кафе. В Питере хорошо развиты услуги по покупке и продаже готового бизнеса, и очень скоро мы оказались завалены множеством предложений.

Мне запомнилось, что мы только и делали, что катались по городу и смотрели разные варианты. Один визит запомнился особенно. Кафе держали чеченцы и хотели сдать его в аренду каким-нибудь толковым управляющим. Мы общались с добродушным, рыжебородым хозяином. Слушали, как он рассуждает о радушии и важности оказать гостям наилучший прием. Когда мы вышли, Сергей спросил:

 — А ты заметил пистолет? — и в ответ на мой недоуменный взгляд пояснил. — Когда мы прощались, у него свитер задрался, так под ним был ствол.

Продолжать переговоры мы не рискнули.
Другая жизнь
И одновременно с этой деятельной жизнью сосуществовала другая жизнь. Ироничная, созирцательная, литературная, незаметная. Она не имела ничего общего с общепитовскими амбициями. Она питалась наблюдениями и воспоминаниями и находила отражение в ЖЖ (livejournal). Стихи, шутки, заметки были свалены здесь одной кучей. Тут не было ни слова про кафе, да и про сам переезд в Питер я прямо не писал.

Пока предприниматель во мне суетился, строил планы, посещал отраслевые выставки, писатель смотрел на это со стороны. Он проявлял себя, наблюдая и описывая происходящее. Вот я хандрил и чувствовал себя всеми забытым в далеком городе, и писатель иронично отмечал: «Депрессированный ты наш». Он глумился над книжкой какого-то советского автора, которую я нашел в квартире и читал в метро, и в ЖЖ появлялась «Бухгалтерская трагедия».
Наше!
Мы закончили учебу, получили дипломы о переподготовке и целиком посвятили себя бизнесу. Надо было зарегистрировать ООО, определиться с кухней и дизайном. В поисках подходящего для кафе места мы объездили город из края в край.
Наконец, нам подвернулось подъемное по деньгам предложение. Бывшее интернет-кафе на 48 посадочных мест в ТЦ «Штрих-код».
По наследству переходили столы с дырками под провода, диваны, барная стойка, телевизоры, вытяжки, холодильник и пара морозильных ларей. Место показалось уютным. Еще больше подкупило, что в кафе был расположен пункт приема платежей, и даже пока мы вели переговоры, люди заходили оплачивать интернет.

«Здорово, — думали мы, — пункт закроют, но какое-то время люди будут идти сюда, а мы будем предлагать им кофе».

Мы ударили по рукам и заключили договор аренды. Помню, в тот день я прыгал от радости по своей квартире: «Теперь кафе наше! Наше!». Мечта становилась явью. Мне было страшно, но азарт захлестывал, и эмоции зашкаливали.
Из переписки с друзьями. 2 апреля
Месяц мы ходили с Сергеем и подбирали кафе. Тут их сдают в аренду целиком или продают. Посмотрели объектов 10 и недавно нашли, который нам подошел. Условия очень хорошие и скидку по аренде дали, но денег как всегда маловато. Вот еще бы тысяч сто, а то просто впритык.

Предварительный договор я сегодня подписал, а нашим кафе становится с 20-го числа. Очень не хватает какого-нибудь оформителя знакомого. И вообще тысячи вопросов. Меню, поставщики, бармена-официанта где-то надо брать, оформление и реклама, закупать посуду, инвентарь, отмывать все, придумывать заманухи разные. Словом, веселуха.

За последние полтора месяца успел очень неплохо узнать Питер, побывать на разных выставках, посвященных ресторанам и всему такому, прочитать пару занятных книг. Одна называлась 100 способов как украсть в ресторане. Фантазия у людей в этом плане
действительно безгранична.
Ужаснись
Когда я вспоминаю то время, мне все кажется застывшим. Медленно падают хлопья снега, медленно проплывают люди на эскалаторе, сам я застывший над тележкой в гипермаркете в раздумьях, чего бы взять к чаю? Но память обманчива в своем медленно-липком восприятии. На самом деле ситуация развивалась стремительно, и переписка с Сергеем это подтверждает.
ААААА!!!!
Я тут накидал список чего надо сделать — ужаснись, рано мы расслабились)
1) Сходить к нотариусу и открыть счет в банке;
2) В Пенсионном получить уведомление как страхователю;
3) Уведомить об открытии счета: ФСС, ПФ, налоговую (налоговую еще и осреднесписочной численности), а еще страховые полисы оформить
4) Зарегистрировать кассовый аппарат
5) Корпоративный телефон завести
6) У Веры и Уколова: проверить оборудование, узнать, куда приходят наши письма, узнать про wi-fi, договор аренды подписать, узнать про плазмы и USB, и камеры слежения — подходят/ не подходят, мебель привезти, пожарную декларацию стрясти с Веры
7) Наружная реклама — определится с екм работаем, пнуть на снятие
размеров
8) Ник Ник — узнать про возможность подключения плазм
9) Узнать про рекламный ролик: сколько стоит, как долго его будут делать
10) Музыку подобрать и решить на чем проигрывать ее
11) СЭС уведомить, всякие внутренние доки разработать по СЭС,
пожарникам, техники безопасности
12) Определиться с меню, наконец
13) Выбрать поставщиков, решить сколько продуктов надо закупить
14) Технологические карты разработать
15) Незнакомые рецепты, если такие есть, хотя бы разок приготовить — да и остальные по технологии и по времени приготовления должны быть без сюрпризов
16) Кофе — договор, монтаж машины
17) Кофе — обучение
18) Купить плиты и витрины
19) Пивную компанию присмотреть
20) ПЕРСОНАЛ найти!!!
У нас было меньше месяца, чтобы подготовиться к открытию. Мы разделили усилия. Сергей взял на себя кухню, а я обслуживание клиентов. Это означало, что мне надо было освоить профессии баристы и официанта. С утра я приезжал в компанию, которая давала нам кофе-машину в аренду, и проходил обучение.

Для меня заваривали разные сорта во френч-прессе, чтобы я дегустировал их и отмечал, где вкус «бархатистый», а где «обволакивающий», где кислинка «нежная», а где «терпкая». Затем учили молоть кофе так, чтобы помол был не слишком крупным, но и не слишком мелким. Затем запрессовывать кофе в рожок, чтобы таблетка получилась не слишком рыхлой, но и не плотной. Затем взбивать молоко паром так, чтобы взбить гладкую пену, но и не перегреть.
Закончив с кофе, я летел к дизайнерам и обсуждал наш фирстиль, потом ехал к людям, которые должны были смонтировать нам световые короба и натянуть пленку с логотипом на стекла. С этими людьми у нас постоянно выходило недопонимание, то они забывали включить что-то в смету, то путали цвета, то не приезжали вовремя. Свое недовольство нерасторопными подрядчиками я изливал в ЖЖ.
Вернувшись в кафе, я помогал Сергею отмывать кухню. Мы купили канистру с шуманитом и лили его на пол как воду. Застарелый жир отходил от пола пластами. Приобрели бэушную электрическую плиту, затарились посудой и продуктами. Зарегистрировали кассовый аппарат. Со скандалами и руганью обновили световые короба. Установили кофе-машину и кран с пивом. Отдраили помещение. Приготовили пробные блюда и с удовольствием их съели. Выставили на столы солонки, перечницы и салфетки. Наняли повариху и официантку.
Мне кажется, это было 12 мая, хотя с датой я могу ошибаться. Я встал на стул и открыл ключами верхнюю защелку на стеклянной двери. Наше кафе было официально открыто. Помню странное чувство опустошенности в тот момент. Мне казалось, что все самое интересное уже позади. Все приготовления и хлопоты закончились. Нечего было предвкушать, не о чем было мечтать. Оставалось изо дня в день обслуживать клиентов. Оставалась рутина.
Мечта стала явью.
Понравилась статья?
Делитесь ей в социальных сетях!
Читайте также
Made on
Tilda