максим шишов

О сложных социальных системах, рассоле, эффективности и гармонии

В школе, в старших классах, я мечтал. Мечтал о том, как ночью над школой пролетает стратегический бомбардировщик и роняет на нее бомбу. Никто не погибает. Утром я добредаю до школы, а школы нет. Вместо нее воронка — стоят изумленные ученики, суетятся пожарные, и так хорошо, так славно, становится мне.
Школа оказалась первой социальной системой (в ясли и садик я не ходил), с которой я столкнулся и которую возненавидел. Возненавидел за ее продуманную бесчеловечность, за механизм, в котором все было настроено так, чтобы мне было плохо. Мне хотелось спать, а надо было вставать в несусветную рань. Мне хотелось бегать, а надо было сидеть за партой. Мне хотелось читать про рыб, а надо было рисовать формулу формальдегида. Краснеть у доски, если чего-то не знал. Выслушивать нотации. Казалось, все было устроено так, чтобы отбить охоту радоваться жизни, проявлять любознательность, доверять. И дело было не в людях. За парой исключений у меня нормально складывались отношения с одноклассниками и учителями. Дело было в самой системе.
Есть хорошая метафора про огурцы и рассол. Любой огурец, попадая в рассол, становится соленым. Он может сохранить свою индивидуальность — остаться крепким, рыхлым, маленьким или большим, но не «просолиться» он не может. Социальные (и не только социальные) системы обладают тем же свойством. Хотим мы того или нет, они влияют на нас. И коварство в том, что это влияние подчас сложно заметить, а заметив, не всегда легко изменить.
Пример №1
Я шел по улице и видел, как все переступают через тополиную ветку, перегородившую половину тротуара. Ночью была сильная гроза, ветер поломал деревья и посбивал ветки. Я шел и думал: «Что же все мучаются, никто не отодвинет ее на газон. Дел-то на десять секунд». Но чем ближе я подходил, тем неуместнее мне казалась затея на глазах у всех бороться с веткой. Ветку я все-таки оттащил и пошел, опустив глаза, словно совершил что-то постыдное. Позже осознал, что общественный альтруизм вызывает у меня подобное чувство стыда именно в России. В Новой Зеландии я пересаживал улиток с тротуара на газон, не терзаясь муками совести.
Пример №2
В книге «Переломный момент» Малкольм Гладуэлл описывал, как боролись с преступностью в Нью-Йорке в восьмидесятых. В городе совершалось множество краж и убийств. Метро приобрело апокалиптический вид — сломанные турникеты, вагоны, покрытые граффити. Менять ситуацию стали с метро. Покрасили все вагоны. Если вагон разрисовывали, его тотчас же отмывали. Восстановили турникеты, стали штрафовать безбилетников. За год преступность снизилась на 60%.
Пример №3
Когда мы делали сайт знакомому дизайнеру, он спросил, знаем ли мы как решить классическую проблему разбрасывания мужских носков по квартире? «И как?» — спросили мы. «А очень просто, — ответил дизайнер. — Надо всего лишь создать условия, при которых разбрасывать носки станет более энергозатратно, нежели складывать их в корзину для белья. Ведь как обычно происходит?

Усталый муж разувается, проходит в комнату, садится на диван, снимает носки. Ему лень нести их в ванную, где стоит корзина с грязным бельем и они остаются лежать рядом с диваном. И тут есть два пути — можно дрессировать мужа. А можно организовать пространство так, чтобы проблема с носками не возникала в принципе. Рядом с прихожей сделать гардеробную. Муж зайдет в гардеробную, сядет на лавочку, разуется и бросит носки в корзину с бельем, которая стоит тут же. Он не потащит носки в комнату, поскольку это потребует больше усилий.
Граффити на вагонах, отношение к общественному альтруизму в России, школа с ее казарменным распорядком или гардеробная — этот тот рассол, который незаметно влияет на наши поступки. Меняется среда, и становится не принято красть сумки, разрисовывать вагоны, разбрасывать носки, не считаться с личностью учеников и оставлять ветки на тротуаре. И точно также токсичный рассол с легкостью убивает хорошее в людях.
Мы не только варимся в чужом рассоле, но и создаем свой собственный, когда рожаем детей, возглавляем компании или начинаем бизнес.
Мы задаем тон, создаем среду, устанавливаем правила, которые начинают влиять на людей, которые зависят от нас.

Есть один вопрос, который не дает мне покоя. Я испытываю глубокое уважение к таким людям как Стив Джобс, Илон Маск (Tesla Motors и SpaceX) или Джефф Безос (Amazon и Blue Origin). Они не просто многого добились, они принесли изменения, которые сделали этот мир лучше. И все-таки читая, как они строили свои компании, я не могу отделаться от ощущения, что эти достижения оказались возможны только потому, что они не считались с людьми, которые на них работали. Единственным смыслом была эффективность. Людские потери не имели значения. Сотрудники вывели компании в Fortune 500, а сами сгорели, как отработанные ступени.

И вот тот самый вопрос:
Возможно ли величие без жертв?
Или, не разбив яйца, великую компанию не создашь…
Бывают ли компании, которым удается добиться серьезных успехов, не мордуя своих сотрудников до потери сознания? Есть ли те, чей рассол не токсичен, кому удается сочетать высочайшую продуктивность с уважительным отношением к людям? Словом, есть ли компании, сотрудники которых счастливы, а компании прекрасно чувствуют себя в Fortune 500 и меняют мир к лучшему?

Если вы знаете, подскажите, в каких книгах описаны истории этих компаний. Буду признателен. Единственное, книга должны быть написана независимым журналистом, а не отцом-основателем бизнеса.
Понравилась статья?
Делитесь ей в социальных сетях!
Читайте также
Made on
Tilda